5e38c7ef     

Прядко Дмитрий - Старик



Дмитрий Прядько
СТАРИК
Где-то совсем рядом завизжали, видимо, сцепившись в драке, коты. Веки
старика задрожали, и он медленно открыл глаза. Солнце уже садилось, и багровые
отблески сверкали на трубе водостока и отражались в луже. Старик хотел было
зевнуть, но, словно устыдившись, быстро прикрыл рот рукой и воровато оглянулся.
Это движение отозвалось резкой болью в позвоночнике, и старик вернулся в прежнее
положение, задержав дыхание в ожидании её ухода. По-привычке посмотрев на давно
не работающие часы с разбитым циферблатом, старик медленно начал подниматься.
Картонка с краю уже подмокла - видимо, прошёл дождь, и капли залетали под
карниз. Ухватившись рукой за мусорный бак, старик некоторое время стоял и
смотрел на дерущихся котов. Hа крыше уже сидело несколько кошек, с явным
интересом наблюдающих за битвой. Старик засмеялся трескучим старческим смехом,
тут же перешедшим в сухой неконтролируемый кашель. Когда приступ прошёл, лицо
старика снова было серьёзно. Запахнув старый выцветший ватник, старик побрёл к
выходу из переулка.
Хотелось есть.
Как всегда, прежде чем выйти на тратуар, он потратил некоторое время на
изучение людей, шедших по улице. Выглядывая из за угла, он рассматривал деловых
бизнесменов в костюмах и с дипломатами, вечно куда-то спешащих, дорожных рабочих
около закусочной, лихо заломивших бейсболки на бок, тинейджеров, лениво
перекидывающихся баскетбольным мячом и обмахивающихся снятыми футболками.
Мускулы красиво переливались на загорелых молодых телах, и старик снова
улыбнулся. Убедившись в том, что полицейского на улице нет, старик вышел на
улицу и побрёл по тротуару, слегка прихрамывая на одну ногу.
Хотелось есть.
Проходя мимо закусочной, он старался не дышать, чтобы не слышать запаха
хот-догов и гамбургеров. Старик знал, что в ближайшие пару дней ему не удастся
достать денег на такое лакомство. А если и удастся, то он не станет покупать
хот-дог, а пойдет в ночлежку, где можно будет меньше чем за доллар прилично
поужинать и провести ночь в тепле, хоть и среди клопов... Вдруг до слуха старика
донеслись знакомые звуки, заставившие его вновь резко повернуть голову. В
витрине магазина стояли ряды телевизоров, настроенные на какой-то концерт.
Посередине сцены сидел молодой человек с завязанным на затылке хвостиком, и
исполнял на гитаре "Корриду". Как завороженный, старик уставился на бегающие по
ладам пальцы. Медленно всплывала перед глазами картина...
"А сейчас перед вами выступит гитарист-виртуоз Эрик Скозински!
Поприветствуем же его!" - громко произнесла ведущая и отступила в сторону,
подхватывая хор аплодисментов, грянувший в зале. из за кулис вышел высокий
мужчина лет тридцати, несущий в правой руке гитару, а левой приветствуя
слушателей. Легкая улыбка играла на его губах, и не было понятно, что это - то
ли стеснительность, то ли снисходительность, то ли самодовольство. Подойдя к
микрофону, гитарист сразу, без лишних слов приветствия, пододвинул к себе стул с
изящной резной спинкой, сел, и начал играть. О, как он играл! Левая рука словно
летала по грифу, показывая чудеса пластичности, а пальцы на правой расплывались
в необыкновенно быстром движении. В то же время лицо Эрика по-прежнему имело
расслабленно-ленивое выражение, его серо-голубые глаза то смотрели куда-то
сквозь публику, то скользили по лицам людей, отчего те приобретали еще более
просветлённое выражение, то, во время особо сложных финтов, обращались на гриф.
Музыка непрерывной завораживающей волной лилась в



Назад