5e38c7ef     

Прошкин Евгений - Истребитель Родина



ЕВГЕНИЙ ПРОШКИН
ИСТРЕБИТЕЛЬ «РОДИНА»
Высадившиеся на Земле представители высокоразвитой гуманоидной цивилизации под видом дипломатической Миссии готовят тотальное инопланетное вторжение. Самые отъявленные земные злодеи получили от Миссии предложение о сотрудничестве.

В их числе — Андрей Волков, осужденный на пожизненный срок за массовое убийство, которого не совершал. Перед ним встает выбор — закончить жизнь в тюремной камере или предать человечество, выполняя секретные, смертельно опасные задания оккупантов из другого мира. Андрей выбирает свободу, еше не зная, что у него в памяти дремлет архив инструкций, зашифрованный не Миссией и не людьми, а третьей стороной, внимательно наблюдающей за событиями и ждущей только удобного момента, чтобы вмешаться...
Этому виду свойственно убивать
себе подобных.
Е. Летав, «Приказ № 227»
ПРОЛОГ
КОМА
Он начал с того, что сделал себе татуировку. Черный крест на сердце. Еще на пересылке, до того как попасть в «Каменный Чертог».
— В старые времена за крест ответить пришлось бы, — заметил художник, принимая у Андрея сигареты. — Его заслужить надо, потом уж колоть.
— В старые времена?
— В старые, добрые, я их еще застал. Это вы на все плюнули, беспредельное ваше племя. Ну, гляди, каторжанин, встретишь кого из правильных, за масть он с тебя спросит.
— Это не масть, — сказал Андрей. — Это крест. Просто крест, и все.
Больше он ничего объяснять не стал. Художник и не требовал. Крест получился хороший: ровный и жирный.

Как раз такого Андрею и хотелось.
Через два дня его забрали. Вывели из камеры, прощупали на одежде все швы и натянули до подбородка черную шерстяную шапку. Сняли ее только в самолете, когда Москва была уже в пятистах километрах позади.

Будто от одного его взгляда в иллюминатор город изменился бы к худшему.
Весь полет Андрей провел в кандалах. За десять часов его дважды покормили — через трубочку, как паралитика, и один раз вывели в туалет — на цепи, как собаку.
От Москвы до Южно-Сахалинска он не произнес ни слова. О чем говорить с конвоирами? О том, что он невиновен?
Описание преступления тянуло на сценарий для целого сериала, прокурор зачитывал его часа полтора. Присяжные озадаченно хмурились, и чем больше им предъявляли доказательств, тем сильнее они сомневались, что Андрей справился в одиночку.
Живыми спасатели достали из воды лишь восьмерых. Паром «Данциг» принимал до пятисот пассажиров, плюс экипаж, плюс некоторое количество неучтенных лиц — когда это паромы обходились без «зайцев»? — всего около шестисот человек. Взрывные устройства были заложены не просто грамотно, а, как выразился прокурор, «оптимально, дьявольски оптимально!», и паром, расколовшись на три части, мгновенно затонул.
На поверхности осталось восемь человек, на берегу — фантастическое количество улик против единственного подозреваемого. Чуть позже — подследственного, затем подсудимого и вскоре осужденного на пожизненное заключение в спецлаге «Каменный Чертог».
Сразу после ареста Андрею сказали:
— Ты так наследил, что не найти тебя было невозможно. Ты специально завел все концы на себя. Мы понимаем: без поддержки ты бы это не провернул. Назови сообщников, и мы обсудим твое будущее.

Пока нам есть что обсуждать, но если ты откажешься...
Андрей отказался — назвать ему было некого.
Адвокат Иван Адольфович Мейстер, человек по-своему честный, заявил:
— Ты полностью изобличен, и мы можем сыграть только на отсутствии мотива. Поскольку твое участие в террористической организации не доказано, тебе предъявят «массов



Назад