5e38c7ef     

Пузий Владимир - Замечательное Превращение



В. Пузий
Замечательное превращение
Первый могильщик (поет)
Но старость, крадучись как вор,
Взяла своей рукой
И увела меня в страну,
Как будто я не был такой .
У. Шекспир
1. Опять прышел! Наследит, а ты убирай за ним.
Старуха отложила вязание; кряхтя, поднялась из кресла и шаркающей
походкой направилась в маленькую прихожую.
- Чего топчешься? Ступай на кухню, шчас приду! - крикнула она.
...Спина сегодня с утра напрочь позабыла о том, что способна разгибаться.
Тяжело дыша, старуха еле-еле сползла с кровати и решила, что можно сделать
себе выходной день; вернее, как раз не выходной, а наоборот - и никуда не
выходила. За цигарками она съездит завтра.
До обеда сидела в кресле и вязала. (Нитки нынче стоят недешево, но она
приспособилась распускать связанное и начинать все сначала. Старухи,
торговавшие, как и она, цигарками, говорили, что выгоднее будет вязать и
продавать теплые вещи, варежки, например; но она отказалась. Дура, - решили
торговки). Хотелось есть, но из двух зол - голода и боли
в спине - старуха выбрала первое.
А теперь прышел - ползи. Поем зато.
Она дошаркала до кухни, недобро зыркнула на гостя и потянулась за
кастрюлькой, чтобы сварить себе каши.
- Спина? - с участием спросил скелет.
Старуха насупленно промолчала.
2. Она торговала цигарки - было это февраля двадцатого. Ветер сыпал
снежные зерна за воротник и в открытый чемодан. Сигаретные пачки даже под
целлофаном намокали, теряли свою форму.
Завтра придется вклеить новые.
Вечерело. Лукьяновская выпускала людей, порцию за порцией. Еще пару часов
- и можно будет идти домой. Она нащупала через боковой карман карман
внутренний, потайной. Семеновну под Новый год подловила какая-то шпана,
отобрали все: и цигарки, и грош роди клят ! - убивалась Семеновна. -
Фашисти, молокососи! Старуха с тех самых пор и нашила потайной карман, куда
потихоньку перекладывала бумажные купюры. Так было спокойнее.
Старуха стояла у заборчика, рядом с троллейбусной остановкой. Сумку с
товаром тщательно привязала к металлическим трубкам позади, сама замерла
над витринным чемоданом и внимательно смотрела на прохожих. Поймать взгляд
клиента очень важно. Иногда от этого зависит, подойдет ли он к тебе или к
твоей сопернице.
Из дверей метро выплеснулась очередная волна пассажиров, а к остановке
одновременно, один за другим, подъехало три 18-х.
Конечно, люди от Лукьяновской, сломя головы, ринулись через дорогу и
дальше, к слепым троллейбусным коробкам.
Задрожал забор - кто-то решил не оббегать его, а перепрыгнуть.
Сигналили машины; гулко раскрывались двери, в которых вместо стекла были
впаяны металлические листы.
Вышедшие из троллейбусов взбудораженным стадом потянулись к метро.
Димка! - кричали в толпе. Подожди, у меня пуговица оторвалась! - Счас,
найдешь ты ее.
Кидай и пошли.
Ой, женщини! - воскликнула Филипповна. - Збожеволiли - дивiться внiмат
льно.
Но было уже поздно - какой-то парень в спортивной шапке, облегавшей
голову так плотно, что из-под материи выпирали уши, со всего размаху
ткнулся прямо в старуху. Она вскрикнула и упала на грязное ледяное крошево,
чувствуя, как трескается и распадается на диски позвоночник. Выругалась:
громко, надрывно - прохожие брезгливо отшатнулись.
- Ах ты!.. - захлебнулась, закашлялась.
Бабы стояли испуганные и не знали, как подступиться.
- Тебе больно, - сказали над головой, сзади.
Чей-то черный, заляпанный глиной сапог наступил на чемодан, смял пустые
коробки и ушел дальше. Старуха закричала ему вслед, но безо в



Назад